ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ КОНСТРУКЦИЯ УГОЛОВНО – ПРАВОВОЙ САНКЦИИ ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ ЕЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ - Юридический журнал Правовое государство: теория и практика

ISSN 2500-0217 / Включен в Перечень ВАК

 

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ КОНСТРУКЦИЯ УГОЛОВНО – ПРАВОВОЙ САНКЦИИ ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ ЕЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

Понедельник, 22 Октябрь 2018
Журнал: № 1 (23) 2011
Скачать статью:

В статье рассматривается вопрос о сущности предусмотренного в санкции ст. 264 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством. Авторы отмечают, что данный вид наказания не предусмотрен в Общей части УК РФ и выступает в санкциях ч.1 – ч. 6. ст. 264 УК РФ в качестве безусловного вида наказания, безотносительно к признакам, характеризующим субъекта. Данные обстоятельства, по мнению авторов, указывают на несоответствие рассматриваемого вида наказания признакам уголовного наказания.

Проблемы наказания являются одними из наиболее острых в современной науке отечественного уголовного права. Их решение является одной из приоритетных задач законодателя. Одним из достаточно «избитых» и, тем неменее до сих пор не нашедшим окончательного ответа, является вопрос об уместности закрепления в рамках ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК) наказания в виде лишения права управления транспортным средством.

Сама идея не вызывает возражений. Показатели безопасности дорожного движения и эксплуатации автомобильного транспорта с каждым годом в стране ухудшаются, особенно это проявляется в увеличении количества дорожно-транспортных происшествий, за которые административным законодательством предусмотрено аналогичное наказание. Это имеет непосредственное отношение к количеству дорожно-транспортных преступлений. Глава государства с определенным постоянством акцентирует внимание органов исполнительной и законодательной власти на необходимость усиления контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортных средств и совершенствование законодательных механизмов по их предупреждению[2], включение этого вида государственной кары в санкцию уголовно-правовой нормы, предусмотренной ст. 264 УК РФ, является целесообразным. Вызывает возражение избранный законодателем прием, поскольку он не соответствует базовым основам конструирования санкции уголовного закона. Включение составов преступления с объективным характером вменения в последнее время все менее вызывает недоумение. Однако, например, криминализация преступного поведения в рамках конструкции состава преступления, отличной от материи теории и науки отечественного уголовного права, например заимствованной в Англии, мягко говоря, вызывая неприятие со стороны ученого сообщества и правоприменителя. В этой связи А. Ш. Габдрахманов верно обращает внимание «на определенную нестыковку санкций норм, предусмотренных ст. 264 УК РФ, и положений Общей части. В ст. 264 УК РФ в качестве дополнительного наказания предусмотрено лишение права управлять транспортным средством, а в Общей части УК РФ (ст. 47) регламентировано наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Фактически в Особенной части УК предусмотрен новый вид наказания, неизвестный его Общей части. Чтобы привести в соответствие их положения,следовало бы либо в санкциях ст. 264 УК РФ вместо «лишения права управлять транспортным средством» указать «лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью», или в отдельной части ст. 47 УК РФ отразить наказание в виде лишения права управлять транспортным средством»[4]. Последняя часть предложения вызывает возражение, поскольку, если рассматривать лишение права управления транспортным средством как специальный вид наказания в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, это должно вытекать из положений уголовного закона. Должна быть согласована система признаков данного вида наказания, начиная с места расположения и заканчивая его видом и сроками назначения.

Кроме того, законодатель по неясным причинам предусмотрел данный вид наказания как безусловный (дополнительный) к основным видам, начиная с 1 и заканчивая 6 частью ст. 264 УК РФ. На наш взгляд, нарушение правил эксплуатации транспортных средств не всегда соотносится по сущностным юридическим признакам с наказанием в виде лишения права управления транспортным средством. Наличие навыков вождения автомобиля и водительского удостоверения логически не стыкуются с возможностью его изъятия за нарушение некоторых норм технической эксплуатации транспортного средства, например за неисправность транспортного средства. Нарушение норм технической эксплуатации транспортного средства, как свидетельствует судебно-следственная практика, далеко не всегда связано с нарушением правил дорожного движения. Избрав устоявшийся в науке и законодательной практике подход к формированию признаков уголовно-правовой санкции, законодатель опрометчиво забыл про особенности конструкции признаков данного состава преступления.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» в п. 12 постановления разъяснил, что в связи с тем, что ст. 264 УК РФ наряду с основным наказанием предусматривает возможность применения к виновному дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством, суду следует иметь в виду, что исходя из ст. 47 УК РФ указанное дополнительное наказание может быть назначено как лицу, которому в установленном законом порядке было выдано соответствующее удостоверение, так и лицу, управлявшему автомобилем или другим транспортным средством без соответствующего разрешения.

Приведенные разъяснения свидетельствуют о противоречии, сложившимся в уголовном законе, методологическим основам наказания. По сути рекомендаций, указанных в п. 12 постановления, лишение права управления транспортным средством может быть назначено и в том случае, когда формально у лица нет водительского удостоверения. Возникает закономерный вопрос, как может назначаться данный вид наказания при реальном отсутствии на это формальных оснований. Из санкции ст. 264 УК РФ не вытекает такое законодательное волеизъявление решения этого вопроса. На наш взгляд, лишение права возможно в судебном порядке при условии его законного приобретения. Лишение несуществующего права, это абсурдное решение. Право на управление транспортным средством не возникает с момента рождения, не является одной из форм правоспособности, а приобретение такового как раз связано с деятельностью физического лица.

Уголовное наказание, не предусмотренное рамками Уголовного кодекса Российской Федерации, не может применяться. Лишение права заниматься определенной деятельностью может быть назначено тогда, когда деятельность субъекта реально существует. Деятельностью управление транспортным средством становиться в случае ее реальности. Последняя появляется в случае наличия соответствующего права.

И, наконец, непонятно как Верховный Суд РФ представляет возможным применение данного вида наказания, неурегулированное нормами уголовного законодательства. Данное «наказание» не адаптировано под общие начала назначения наказания.

Ясности ради следует отметить, что в соответствии с ч. 2 ст. 47 УК РФ в качестве основного вида наказания лишение права управления транспортным средством не может быть назначено. Следовательно, оно не имеет самостоятельной правовой природы и уголовно-правового значения. Налицо противоречие внутреннему содержанию и смыслу нормы уголовного закона.

Лишение права заниматься определенной деятельностью, по мнению некоторых ученых, распространяется как на профессиональную, так и иную деятельность гражданина, например в сфере досуга. К профессиональной деятельности относятся педагогическая, врачебная, управление транспортом по договору найма. К иной деятельности, которая может быть запрещена осужденным, относятся управление личным транспортом, охота и т.п. Таким образом, конкретное «поле» лишения прав в рамках применения данного вида наказания не обозначено. В целом данный вопрос относится к судебному усмотрению и по своей правовой природе является оценочным. Однако лишение права управления транспортным средством указано в норме, предусмотренной ст. 264 УК РФ. Поэтому сам законодатель исключает его из возможно относимых к лишению права заниматься определенной деятельностью и указывает на его самостоятельный характер.

Не совсем согласны мы и с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 03.04. 2008 г. № 5, от 29.10.2009 г. № 21)». Согласно п. 4 данных судебных рекомендаций «При назначении наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью в приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности. Во всяком случае (курсив наш), в приговоре должен быть указан срок запрета занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. То обстоятельство, что к моменту вынесения приговора лицо не занимало определенной должности или не занималось определенной деятельностью, не лишает суд права назначить данное наказание». Таким образом, из текста видно, что Пленум затрудняется с определением концептуально важных признаков данного вида наказания и сомневается относительно его содержания. По сути, данное разъяснение ничего не поясняет, а заставляет суд первой инстанции еще лишний раз задуматься о том, какое общее практическое решение в этом случае выработать, тем самым не выполняя своего ключевого предназначения – облегчать процесс толкования и применения закона и формировать уголовно-правовую политику. Судья, опираясь на такое судебное толкование, будет вынужден выполнять часть работы Пленума, – искать истину в рамках данного вида наказания. Однако подобное противоречит прописным истинам. У судьи должен быть «под рукой» конкретный арсенал уголовного наказания с его качественными и количественными характеристиками. Одной из задач суда является всестороннее, полное и объективное исследование всех обстоятельства дела. Возникает закономерный вопрос: «Зачем?», если это не способствует установлению той истины, о которой говорит законодатель. Истина появляется в такой судебной интерпретации почти в полном объеме на этапе квалификации преступления. Выяснение особенностей общественной опасности совершенного преступления и личности лица его совершившего не требуется. К тому же это судебное толкование не отвечает общепринятым в науке и теории уголовного процесса принципам организации правосудия[6].

Анализ точек зрения ученых о понятии уголовного наказания, проведенный А.Ф. Мицкевичем, показал, что они «содержат перечень наиболее важных и существенных признаков, которые определяют основные черты наказания как социально-правого явления. Такими признаками являются: 1) наказание – это мера государственного принуждения; 2) наказание применяется (назначается) только по приговору суда; 3) наказание применяется только к виновному лицу; 4) наказание применяется только за совершение преступления; 5) наказание заключается в лишении и ограничении прав и свобод лица; 6) лишения и ограничения, входящие в наказание, должны быть предусмотрены уголовным законом; 7) наказание выражает отрицательную оценку преступника и его деяния государством; 8) наказание преследует социально-полезные цели»


[2] Проведенное исследование судебной практики показало явное несоответствие строгости назначаемого наказания карательным свойствам санкций норм о преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспорта. В 83-90 % случаев осуждения за дорожно-транспортные преступления назначается наказание, не связанное с реальным лишением свободы, в том числе условное осуждение в 67-75 % случаев. Частое применение находит ст. 64 УК РФ. Такие решения имеют место и при наличии квалифицированного и особо квалифицированного видов составов преступлений. Лишь в 0,8 % случаев осуждения за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 263, 264, 266 УК РФ, наказание было назначено на срок, превышающий нижний предел санкции. В данном случае соразмерность между установленным наказанием и стоящими перед ним целями оказалась нарушенной, а наказание в целом завышенным. Поэтому необходимо снижение верхних пределов санкций исследуемой нормы. (См.: Козун А. В. Уголовная ответственность за недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями: автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Омск, 2002. – С. 24).

[4] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. проф. А. И. Чучаева. – М., 2009. – С. 324.

[6] См.: Шаргородский М. Д. Наказание по советскому уголовному праву. – М., 1958. – С. 6-7.

[7] Мицкевич А. Ф. Уголовное наказание: понятие, цели и механизмы действия. – СПб., 2005. С. 22-23.



 

ISSN 2500-0217 / Включен в Перечень ВАК

О журнале

Всероссийский общественно-политической и научно-правовой журнал основан в феврале 2005г. и постепенно становится известным в различных регионах страны.

Журнал публикует статьи, посвященные острым проблемам реализации положений статьи 1 Конституции Российской Федерации о демократической федеративной и правовой сущности нашего государства.

Новости

Подписка

Подпишитесь на Email рассылку новостей и обновления сайта