ОБЫЧАЙ В МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ ПРАКТИКЕ - Юридический журнал Правовое государство: теория и практика

ISSN 2500-0217 / Включен в Перечень ВАК

 

ОБЫЧАЙ В МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ ПРАКТИКЕ

Понедельник, 22 Октябрь 2018
Журнал: № 1 (23) 2011
Скачать статью:

Данная статья рассматривает не-которые противоречивые аспекты применения правового обычая в международном праве. Рассматриваются два ключевых элемента международно-правового обычая: единообразие применения в международной практике и opinio juris - признание нормы в качестве юридически обязательного правила. Дается краткий обзор позиции Международного Суда в отношении применения международно-правового обычая в конкретных делах, что позволяет обосновать полученные выводы.

Известно, что нормы обычного права возникают на определенном этапе развития того или иного общества в результате их неоднократного традиционного применения и теряют свою практическую значимость с развитием государственно-правовых институтов, трансформируясь в кодифицированные нормы.[2]

Характерно, что в международно-правовой практике правовому обычаю отводится важная, зачастую ключевая роль.[4] Отправной точкой его изучения является ст. 38 Статута Международного Суда, которая в подп. «b» п.1 гласит, что Суд, при разрешении переданных ему споров, применяет, помимо всего прочего, «международный обычай, как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы».

На практике Международный Суд рассмотрел вопрос о применении международно-правового обычая в ходе дела Никарагуа/США, установив, что обычай состоит из двух ключевых элементов: (а) объективный элемент – единообразие применения; (б) субъективный элемент – признание в качестве юридически обязательного правила (так называемый opiniojurissivenecessitatis).[6] Данный подход был впоследствии признани иными международными судами и трибуналами. Таким образом, данный принцип устойчиво закрепился в современной доктрине международного права, в результате чего, при ссылке на норму международного обычного права в споре, государствам и иным участникам международных отношений необходимо будет обосновать ее, ссылаясь на вышеуказанные элементы.

Вместе с тем возникает и ряд противоречивых вопросов касательно того, как международным трибуналам следует подходить к выявлению существования того или иного международно-правового обычая, так как выявление фактических действий государств может быть затруднительным в силу сложности установления того, какие именно акты и в силу каких причин совершает то или иное государство, ибо государство не является живым организмом, а скорее представляет собой совокупность государственных чиновников различных рангов, трудящихся в различных министерствах, департаментах и ведомствах.[8]

Помимо этого, в качестве доказательства существования международной практики и сложившегося opiniojuris, международные трибуналы могут применять резолюции Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН, комментарии и выступления представителей отдельных государств и коллективные заявления групп государств в ходе конференций и обсуждения проектов такого рода резолюций, проекты и доклады Комиссии международного права при ООН, решения судебных органов государств, различных региональных и международных трибуналов, учредительные документы и деятельность международных организаций и т.д.[10] В этой связи знаменателен подход Международного Суда в деле Убежище (Колумбия/Перу), где судьи предположили, что норма обычного права должна основываться на постоянном единообразном использовании.[12] Вместо этого высказывается мнение о том, что для формирования международно-правового обычая более весомую роль имеет практика наиболее влиятельных и политически активных государств, при условии, что

эти государства тесно и напрямую связаны с тем или иным возникающим вопросом.[14] Первому из них свойственны традиционные черты правового обычая, главным образом, необходимость «эволюционного развития» и продолжительного периода государственной практики для закрепления нормы в обычном праве. Современный обычай же не требует этих элементов и может возникнуть достаточно скоро, с учетом положений международных договоров и заявлений, сделанных в ходе работы различных международных форумов, в первую очередь, Генеральной Ассамблеи. Интерес вызывает их взаимодействие и вопрос предпочтения международными трибуналами одного другому. Однако, детальное изучение данного вопроса выходит за рамки настоящей работы, и об этом следует вести речь в отдельном исследовании.



[2]См. Malcolm N. Shaw, International Law, 5-еизд (Cambridge University Press, Cambridge, 2003) 69

[4] Международное право: учебник, отв. ред. Ковалев А.А., Черниченко С.В., 3-е изд. (Проспект, Москва, 2008) 67

[6]Continental Shelf (Libyan Arab Jarnahiriya/Malta), ICJ Reports (1985) p.13, параграф 27

[8] Peter Malanczuk, Akkehurst’s Modern Introduction to International Law 39

[10]См. Rosalyn Higgins, Problems and Process: International law and how we use it (Oxford University Press, New York, 1994) 22

[12]См. Shaw, International Law 75

[14]См. Anthea Elizabeth Roberts, ‘Traditional and Modern Approaches to Customary International Law: a Reconciliation,’ 95 American Journal of International Law 2001, 757-791



 

ISSN 2500-0217 / Включен в Перечень ВАК

О журнале

Всероссийский общественно-политической и научно-правовой журнал основан в феврале 2005г. и постепенно становится известным в различных регионах страны.

Журнал публикует статьи, посвященные острым проблемам реализации положений статьи 1 Конституции Российской Федерации о демократической федеративной и правовой сущности нашего государства.

Новости

Подписка

Подпишитесь на Email рассылку новостей и обновления сайта