ГУМАНИТАРНАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ И СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО - Юридический журнал Правовое государство: теория и практика

ISSN 2500-0217 / Включен в Перечень ВАК

 

ГУМАНИТАРНАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ И СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Четверг, 01 Ноябрь 2018
Журнал: № 3 (25) 2011
Скачать статью:

В статье дается критический анализ понятия «гуманитарной интервенции». Международное право в принципе не регулирует вопросы внутриполитического положения государств.
Однако, современная концепция невмешательства не означает, что государства могут произвольно относить к своей внутренней компетенции любые вопросы. С другой стороны, увеличение числа вопросов, которые государства подчиняют международному регулированию, не означает их автоматического изъятия из сферы внутренней компетенции. В этой связи важнейшей проблемой оказывается практическая невозможность примирить современное международное право с практикой гуманитарных интервенций.

В ХХ столетии произошли значительные изменения в структурной организации мирового сообщества, существенным образом обновились сопутствующие нормативно-правовые критерии и, наконец, человечество пересмотрело многие морально-этические ценности. Указанные изменения благотворно повлияли на разработку новых норм международного права, и данная система, в свою очередь, предоставила социальным силам реальную возможность направить развитие международного права в сторону учета интересов народов. Современная международная правовая система характеризуется тем, что возрастает внимание к проблемам отдельных индивидов и целых групп на базе общепринятых норм, регулирующих права человека и, соответственно, наблюдается тенденция к отходу от позитивистских традиций недалекого прошлого, с ее исключительной ориентацией на институт государства[2]. Конститутивная, или учреждающая теория, согласно которой событие государственности наступает только после абсолютного или позитивного признания, начинает в международном праве уступать место декларативной теории признания, предполагающей уже презумпцию государственности народов в силу объективных критериев, независимо от наступления самого события признания[4].

Во время холодной войны вопросы морали и здравого смысла зачастую приносились в жертву геополитической целесообразности, что было вызвано прежде всего соперничеством двух супердержав – СССР и США. Например, в 70-х годах во время правления режима Пол Пота в Камбодже было уничтожено около двух миллионов человек, но поскольку все это происходило в пределах территории данной страны, мировое общественное мнение ограничилось лишь выражением легкой досады по этому поводу. Когда же в 1978 году Вьетнам вторгся в пределы Камбоджи и изгнал красных кхмеров из Пномпеня, ООН поспешила осудить данную акцию– в результате чего объективно получалось, что факт свержения кровавой диктатуры был квалифицирован как зло бóльшее, чем сам чудовищный геноцид, совершенный по отношению к камбоджийцам. Найти объяснение этому явному нонсенсу просто – Вьетнам был союзником Советского Союза, поэтому его вторжение в Камбоджи не могло быть воспринято иначе, как часть глобального агрессивного наступления Кремля[6]. В свою очередь, частные лица и некоторые общественные образования стали активными участниками международно-правовых процедур, регулируемых специальными договорами. Исходя из этих реалий, международные суды, специалисты по международному праву начинают все чаще признавать то, что «международная правосубъектность (internationalpersonality)» уже не ограничивается рамками государств.

Современное международное право формируется под значительным воздействием мирового общественного мнения, начинающего самым активным образом проявлять озабоченность по поводу нарушений прав человека и народов[8]. Ученые, общественные и государственные деятели разных уровней призывают к выработке новых правовых норм и отказу от традиционных подходов в политике не просто для ограждения интересов государств, а для защиты общечеловеческих, гуманистических ценностей. Например, еще в 1991 году министр иностранных дел Франции Ролан Дюма, в связи с бедственным положением курдского населения в Ираке, считал вполне возможным принять меры, которые, согласно международному праву, явились бы нарушением суверенитета независимого государства и вмешательством в его внутренние дела. По этому поводу он заявил буквально следующее: «Хотя и нужно руководствоваться обязательствами, вытекающими из международных договоров, иногда появляется настоятельная необходимость нарушать положения международного права»[10]. Таким образом, обращаясь непосредственно к нуждам людей и народов, международное право претендует на включение в сферу своего действия таких вопросов, которые, как ранее считалось, относятся только к суверенному праву государств.

Создание Организации Объединенных Наций и других международных институтов как раз явилось проявлением изменяющегося характера международного права. Многосторонние договора, на основе которых был учрежден ряд межправительственных организаций мира, начинают определять рамки современной международной правовой системы. Данные параметры включают в себя материально-правовой и процессуальный аспекты, содержащие элементы как традиционного, государство-ориентированного подхода, так и элементы, основанные на примате интересов народов, что, в свою очередь, благоприятствует реформированию общей системы международного права[12]. Кроме этого, согласно Уставу ООН, именно государства-члены организации являются бенефициариями (выгодоприобретателями) заявленного суверенитета, соответственно, в международную правовую систему вводится принципконститутивизма, который предполагает, что членство в организации наступает только после события позитивного признания государства. Из Устава ООН также вытекает, что суверенитет государств-членов объективно есть уполномоченный или подтвержденный суверенитет, поэтому стремление некоего территориального, административного, политического, общественного или национального образования, не обладающего соответствующим членством, заявить право на так называемый «коллидирующий» суверенитет, т.е. такой суверенитет, который входит в коллизию с суверенитетом государства-члена, признается ООН неправомочным.

Вместе с тем среди руководящих принципов своей деятельности ООН объявляет также: «равноправие и самоопределение народов»[14] и улучшение «условий экономического и социального прогресса и развития»[16].

Устанавливая процедурные рамки деятельности ООН, Устав подкрепляет систему, ориентированную прежде всего на государства тем, что право голосования на заседаниях Генеральной Ассамблеи и других основных органах ООН предоставляется только государствам-членам[18]. В Уставе сделан также реверанс в сторону реального положения дел в мире, сложившегося после окончания второй мировой войны. Например, в качестве постоянных членов Совета Безопасности, обладающих правом вето, определяются всего пять государств - супердержав, в то время как другие государства свое членство в Совете Безопасности осуществляют на базе ротации[20]. Сам факт создания Генеральной Ассамблеи и других форумов, образованных в соответствии с Уставом, поощряет такое сотрудничество на самой широкой основе. Кроме этого, несмотря на то, что членство в ООН формально ограничивается государствами, имеются реальные возможности для участия негосударственных структур в процессе принятия решений по различным вопросам Организации. Например, общественным организациям предоставляется возможность сотрудничать с Экономическим и социальным советом ООН – подразделением, которое осуществляет функции контроля за деятельностью органов ООН по правам человека и социальной политики[22]. Органы же ООН более низкого уровня включают в свой состав значительное число экспертов, работающих на индивидуальной, приватной основе. В частности, Секретариат ООН, обладающий, согласно Уставу, весомыми полномочиями, часто приглашает представителей общественных организаций для обсуждения социально и политически значимых проблем, особенно в сфере прав человека[24]. Нормы, содержащиеся в указанных документах, призваны регулировать поведение всех государств в отношении своих граждан[26].

Движение за права человека содействовало тому, что в сферу применения норм международного права стало попадать гораздо бóльшее число субъектов и при рассмотрении человеческого общества наметился отход от традиционной дихотомической схемы «индивидуум-государство». Начиная еще с XVIII века, общественная мысль Запада под понятием «прав» понимала бóльшей частью требования (например, свободы, равенства, безопасности), которые предъявлялись государству отдельным индивидуумом или же сферу суверенных полномочий самого государства[28]. Соответственно, нормы, регулирующие права человека, начинают формироваться под воздействием именно понятия групповых или коллективных прав, а международные организации постепенно вносят в свою деятельность необходимые коррективы.

Таким образом, международное право представляет собой целый комплекс принципов и процедур, применяемых наднационально, т.е. для всего мирового сообщества, и как таковое сориентировано прежде всего на защиту территориальной целостности и суверенитета государств. Хотя объем и содержание международного права продолжает определяться концепцией первичности их интересов, тем не менее в системе прав человека начинают появляться новые нормы. Данные нормы, при поддержке современных международных организаций и активном участии негосударственных институтов, способствуют расширению сферы компетенции международного права. Как следствие, решение многих вопросов, находившихся ранее в исключительном ведении государств, не может обходиться без применения соответствующих международно-правовых процедур.

Международное право в принципе не регулирует вопросы внутриполитического положения государств, поэтому вмешательством должны считаться любые меры государств или международных организаций, представляющие собой попытку воспрепятствовать субъекту международного права решать свои внутренние проблемы самостоятельно.
Понятие внутренней компетенции государства на практике часто вызывает споры. Оно меняется с развитием международных отношений, с ростом взаимозависимости государств. В частности, современная концепция невмешательства не означает, что государства могут произвольно относить к своей внутренней компетенции любые вопросы. Международные обязательства государств, в том числе и их обязательства по Уставу ООН, являются критерием, который позволяет правильно подходить к решению этого сложного вопроса. В частности, не подлежит сомнению, что понятие «дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства» не является чисто территориальным
понятием. Это означает, что какие-то события, хотя они и происходят в пределах территории конкретного государства, могут рассматриваться как не относящиеся исключительно к его внутренней компетенции. Например, если Совет Безопасности ООН констатирует, что события, происходящие в пределах территории какого-либо государства, угрожают международному миру и безопасности, то такие события перестают быть внутренним делом данного государства, и действия Объединенных Наций в отношении этих событий не будут вмешательством во внутренние дела государства.
Суверенитет не означает полной независимости государств или тем более их изолированности, поскольку они живут и сосуществуют во взаимосвязанном мире. С другой стороны, увеличение числа вопросов, которые государства на добровольной основе подчиняют международному регулированию, не означает их автоматического изъятия из сферы внутренней компетенции.

В этой связи важнейшей проблемой, как справедливо отмечает В.Иноземцев, оказывается практическая невозможность примирить современное международное право с практикой гуманитарных интервенций, найти оптимальный баланс между правомочностью и обоснованностью подобного вмешательства.[30] Как полагают многие, ценность суверенитета заключается в достижении более фундаментальных целей, а именно таких как защита государством прав человека, поэтому масштабное нарушение прав человека является не только очевидным попранием человеческого достоинства, но и попранием самого принципа суверенитета



[2] Ibid.: 39–40.

[4] См.: Anaya J. S., Op. cit.: 40.

[6] Rodley N., «The Work of Non-Governmental Organizations in the World Wide Promotion and Protection of Human Rights», United Nations Bulletin of Human Rights, No. 90/1 (1991): 90–93.

[8] См.:Anaya J. S., Op. cit.: 40.

[10] Ibid.: 28.

[12] Устав ООН, ст. 2, п. 1,4,7.

[14] Там же, ст. 1, п. 3.

[16] Там же, ст. 1, п. 1; преамбула.

[18] Устав ООН, ст. 93, 96.

[20] Там же, ст. 56.

[22] См.: Taylor Ph., Nonstate Actors in International Politics: From Transregional to Substate Organizations. Boulder, Colo.: Westview Press, 1984.

[24] Подробный свод правовых актов по правам человека, разработанных в ООН содержится в: United Nations, Human Rights: A Compilation of International Instruments, UN Doc. ST/HR/1/Rev. 4, UN Sales No. E. 93. ХIV. 1 (vol. 1, pts.1&2), 1993.

[26] См.:Claude R., Burns W. (eds.), Human Rights in the World Community: Issues and Action. 2-d ed. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1992: 3–5; Janis M.,An Introduction to International Law. 2-d ed. Boston: Little, Brown, 1993: 227–272;Daes E.I., Status of the Individual and Contemporary International Law: Promotion, Protection, and Restoration of Human Rights at the National, Regional, and International Levels, UN Sales No. E. 91. ХIV. 3, 1992: 21.

[28]См.: CrawfordJ. (ed.), TheRightsofPeoples, Oxford: ClarendonPress, 1988, где рассматриваются различные взгляды на групповые права, существующие в рамках международного права.

[30]Симптоматичным является в этом смысле высказывание заместителя Государственного секретаря США в Администрации Б.Клинтона Строба Талбота: «Если бы Адольф Гитлер строил свой рейх (со всеми газовыми камерами и концентрационными лагерями) лишь в пределах бывшей Веймарской республики, интересно, посчитало бы мировое сообщество факты массовых нарушений прав человека и народов внутренним делом Германии?», TalbottS., “WhenMonstersStayHome”, Time, vol. 137, No. 15, April 15, 1991, p.30.




 

ISSN 2500-0217 / Включен в Перечень ВАК

О журнале

Всероссийский общественно-политической и научно-правовой журнал основан в феврале 2005г. и постепенно становится известным в различных регионах страны.

Журнал публикует статьи, посвященные острым проблемам реализации положений статьи 1 Конституции Российской Федерации о демократической федеративной и правовой сущности нашего государства.

Новости

Подписка

Подпишитесь на Email рассылку новостей и обновления сайта